Код:
<!--HTML--> <table><tr><td class="table-wh"><p>Город задыхался, неумолимо тонул, и почти никто уже не пытался его спасти. Многие сбежали, как крысы с тонущего корабля, остальные остались, со страхом ожидая, когда они всё-таки достигнут дна. Их единственным утешением была собственная память, и они доживали свои дни, погружаясь в воспоминания о светлых днях. Днях, когда никому не нужно было трястись от смертельного ужаса за свою шкуру; когда из укрытия можно было выбираться по одиночке; когда не было комендантского часа; наконец, когда умы и сердца ещё не гнили изнутри, а были чисты и открыты. О, что за чудные времена…</p> <p>Говорят, раньше кошачий род был самым сплочённым среди всех. Каждый сородич считался братом или сестрой. Любой мог рассчитывать на великодушие и поддержку другого, и неважно, были ли они закадычными друзьями или случайно столкнувшимися незнакомцами. Коты и кошки любых пород, характеров, вероисповеданий и принадлежностей мирно уживались друг с другом. Ни у кого в мыслях – даже случайно – не могло и проскочить ни единой тёмной мыслишки. Но история показывает, что мирное время – вещь недолгая и мимолётная.<br> Это началось внезапно, без каких бы то ни было предпосылок. Первого кота нашли в переулке, лежащего в луже собственной крови, смотрящего в клочок неба над головой стеклянными глазами. Преступник напал мерзко и подло, со спины, не оставляя несчастному ни единого шанса. После этого воцарилось длительное затишье, словно неизвестный давал котам оправиться от ужасного события и подготовиться к последующим событиям. Спустя половину сезона он снова вышел на охоту. Убийца вошёл во вкус, и преступления участились, не изменяя своей жестокости. Некоторым своим жертвам он давал фору: позволял сбежать или дать отпор, но их конец всё равно был предрешён. Город неистовствовал и паниковал. Преступник с лёгкостью перешагивал через все предпринятые меры безопасности, продолжая лишать жизни невинных. Никогда раньше не сталкивавшиеся с подобным коты начали чувствовать, как что-то медленно сдвигается в их разуме, ломая умы.<br> Но ценой десятков, если не сотен жизней он наконец-то был пойман. Убийца поведал историю о том, как хотел показать всем им, что они живут в неведении о другой, тёмной стороне мира, что они должны быть готовы, когда придёт судный день, что он открыл им глаза. К концу его рассказа ни у кого не оставалось сомнений в том, что он безумен. Однако горечь и обида вместе с жаждой мести толкнули котов на ответное преступление. Ярость застлала им глаза кровавой пеленой, и они линчевали охотника, ставшего жертвой, разорвав его на куски. Когда они опомнились, то от шока и стыда не могли больше смотреть друг другу в глаза. Не проронив ни единого слова, коты разошлись по домам.<br> От прежней безмятежной атмосферы не осталось ни единого следа, и не похоже было на то, что она еще когда-нибудь вернется. В Городе воцарилась угрюмость, нелюдимость, агрессивность, параноидальная подозрительность. На улицах начали формироваться банды, сколотившие престиж на запугивании и, вероятно, ещё на чем посерьезнее. Протянулась сеть первых преступных группировок, занимавшихся делами всякого рода. Среди них были и подражатели, посвятившие себя убийствам. Стоявшие у власти утратили свою самостоятельность, спутавшись с криминальными авторитетами. Но где ян, там и инь – в противовес этому образовалась оппозиция, вступившая в борьбу за справедливость в надежде на лучшее будущее.</p> <p>В нынешнее время обстановка в Городе обманчиво стабильна, если её вообще можно так назвать. В очередной раз восстановился хрупкий баланс между добром и злом – детективам удалось изловить шайку преступников, ответственную за нелегальное распространение кошачьей мяты. На удивительно спокойных улицах не гремело громких преступлений. Собираясь с силами, жители готовились к буре, грозящей наступить после затишья.</p></td></tr></table>
